еще раз по поводу http://www.bg.ru/article/8158/
Никакого настоящего авангарда в СССР не было. Были попытки подражания разной степени поверхностности. В том числе, видимо, и попытки самого Мартынова. Когда же Пярт, Мартынов, Сильвестров наигрались в это дело (хотя нет, у Сильвестрова все было гораздо серьезнее), тогда и возник метамузыкальный подход. Не только у них, кстати – примерно в ту же сторону эволюционировали Пендерецкий или Канчели.
Что это такое, мета-? Это когда от работы с языком переходят к работе с готовыми высказываниями. Тут можно много чего написать, но главное, по-моему, вот что: синтаксический уровень, на котором происходит работа. Потому что какие бы красивые слова ни говорились, музыка – она все равно разворачивается по времени и подчиняется синтаксическим и семиотическим конвенциям. И мера оригинальности зависит от того, насколько композитор владеет музыкальным временем, насколько подробно и полно он его прорабатывает. Он может от этого отказаться и заявить, что нечего тут прорабатывать и что надо, наоборот, брать уже готовое и херачить, вариант: что важен не текст, а контекст, – но все равно контекст не работает без оригинального синтаксиса.
Это вообще признак творческого бессилия – заявить, что все типа исчерпано, музыка кончилась, и мы будем делать не музыку, а что-то еще. Я это наблюдаю на более мелких примерах. Скажем, Юрий Красавин – еще лет семь назад он писал очень хорошие вещи, а потом, видимо что-то такое для себя решил (или, наоборот, не решил), и началась у него такая вот как бы постмодернистская ум-ца-ум-ца и ку-мажор. Или вот Алексей Мыльников: в 80-х писал что-то додекафонное, а теперь для оркестра русских народных инструментов. Это локальные питерские случаи, но как раз они показывают механизм этого дела – именно потому, что когда нет удовлетворительного результата, виднее становятся эстетические шестеренки.
Вызвано это во многом вот чем: пониманием «авангарда» (при всей условности этого определения) как некоторой стилистической суммы, набора приемов, с помощью которого можно что-то выразить. Это понимание не работает и вообще (все эти идиотские «выразительные средства», оппозиция формы и содержания – отсылаю интересующихся на forumklassika.ru, раздел «Современная музыка» или «Искусство композиции» – там отличный материал для полевых исследований), и в случае с «авангардом».
Насчет отказа от авангарда. Такие люди как Мартынов мало что умеют, у них нет крепкого композиторского замеса. (Ранние сочинения Пярта тоже очень слабые.) Поэтому их отказ от авангарда это не отказ от чего-то сущностного и выстраданного, в таком отказе нет необходимой энергии. Пример отказа с должной энергией? Пожалуйста: Вильгельм Кильмайер, Дьердь Лигети, Корнелиус Кардью. Да когда тот же Кейдж, обладавший блистательной и крайне оригинальной техникой в 40-х, в 50-х начинает от нее отказываться в пользу самоустранения из процесса сочинения, – вот это сильно, вот это работает.
Мы не «доморощенные авангардисты» – это Мартынов или Пярт были доморощенные, ну так они довольно скоро нашли своим пристрастиям и наклонностям гораздо лучшее применение. Так что не стоит Владимиру Ивановичу личную творческую необходимость выдавать за исторические законы, а личную композиторскую слабость обосновывать парамузыкальными соображениями.
Все остальное, о чем пишет Петя Поспелов, – медийная шелуха и его рессантиментные реверансы Мартынову. Ни то ни другое лично я не могу воспринять как значимые аргументы.
|
summa contra Pospelum
а вот если бы Мартынов, скажем, вообще не писал музыки (никакой), было бы очень замечательно и правильно и все-таки ценно в петиной статье (хотя там об этом прямо и не говорится), что из нее вычитывается мартынов как life art: у него же все -- и книжки его дурацкие, и семинария, и рок, и лаборатория, и сочинения, собственно говоря, -- складывается в общий паззл. и этим он отличается от всех остальных русских композиторов в своем, да и в следующих поколениях. каравайчук, разве что. мне кажется, этим и объясняется его творческая жизнеспособность, несмотря на профессиональные пробелы, о которых ты пишешь. даже для восприятия десятникова не принципиально, что он хорошо одевается и пишет колонки на OS. а любой опус мартынова, так сказать, неразрывно связан с тем, как выглядит его борода. повторю то что у мити ренанского написал меня не очень занимают социальные оболочки Я написал, наверное, пятьдесят статей про Мартынова, уж не знаю теперь, чего новенького и придумать. А вот за то, что ты обратил внимание на мою колонку про правду жизни http://www.openspace.ru/music_classic/p новенького можно придумать, как и зачем ты их написал :) текст на опенспейс, правда, по-моему, очень хороший. А новенького - может быть что-нибудь о музыке Мартынова написать? А то он, получается, как Россия: в него можно только верить, речь все время о том какой он великий и как его не понимают, а что он, собственно, пишет, никто (кроме зловредных англичан) особенно не анализирует. с какого-то момента мартынов мне кажется неким карнавальным персонажем, что ли У меня тоже сложилось такое впеатление - некоторая нарочитая текстуальность всего жизненного проекта в целом. В этом смысле, я бы сказала, что Мартынов был и есть ярчайший представитель именно авангарда, предтечей которого был символизм разного порядка (я прошу прощения, что я использую термины в основном в их традиционном осмыслении в литературной и визуальной традиции, я буду очень благодарна, если меня поправят музыкологи в применении к музыке). Авангард радикально замещает произведение искусства его автором. Авангард ставит на место произведения, вернее, ставит произведением именно автора. Автор становится своим собственным важнейшим и уникальнейшим произведением. Забавно, что именно авангард провозглашает, а постмодернизм ему в этом подтявкивает, так называемую смерть автора. А надо бы говорить о смерти произведения;) в музыке все немного по-другому: авангард 50-х различным образом работал с характером авторствования (тотальный сериализм = автор как машина для сочинения, алеаторика = автор как режиссер, стохастика = автор как инженер). а вот поставангард это да, это смерть произведения и мартыновский opus posth. точнее, игра во все это, масленица, сожжение чучела автора. но вот именно что чучела. Ну так и в авангарде такого рода (в визуальном искусстве все очень похоже, хотя, я так понимаю, что довольно сильно раньше) происходит смещение акцента с произведения на автора. Автор остается единственной фигурой, обеспечивающей идентификацию произведения в качестве такового. Ситуация: вот автор, вот его произведение. Нет автора - нет произведения, случайный набор звуков или мазков. А вот наоборот вполне работает: нет произведения (Черный квадрат, тишина Кейджа), а автор стоит рядом и настаивает - это произведение. Просто какое-то мошенническтво на доверие. При этом провозглашается отказ от индивидуальности, размывание функции авторства и прочая. Собственно, конечно, так оно и есть. Автор тут подставной, это менеджер того продукта, который он якобы производит. Впрочем, точнее следовало бы сказать: менеджер отходов своей жизнедеятельности. Так что и то, что он умер как автор произведения, тоже трудно оспорить. Простите, пожалуйста, за то, что вмешиваюсь, но...
Вы говорите о смерти. О возвращении к чему-то. Может быть это страх биологической смерти говорит от вашего лица? Авангард вам кажется мертвым и бездушным, но он-то как раз оживил искусство, а не убил его. Произведение не умирает, а отделяется от автора, как почка, черенок, саженец. Становится независимым и живет собственной жизнью(при живом, но отделенном от него авторе, заметьте). Кейдж освободил звук от эмоций и содержания, то же сделал Поллок в живописи. Текст - удел литературы. Нечто похоже происходит с кино: Питер Гринуэй кричит о смерти кино, основанного на тексте, а также о необходимости стать визуально грамотным для того, чтобы мочь адекватно воспринимать картинки, потому что они - главное в фильмах. Если вы хотите текст - читайте литературу. Смерть, возможно, это попытки вернуться к Микеланджело и Рафаэлю, это бесполезное раскапывание могил. Между прочим, авангард очень хорошо чувствует традицию, в совершенстве владеет всем, что она в состоянии предложить, растет на ней, я бы даже сказал является ею! "Завтрак на траве", если вы знаете, был вовлечен в громкий скандал. И к Пикассо предъявляли претензии, схожие с вашими. Мне кажется, что ваши misconceptions происходят от того, что, как все нормальные люди, вы руководствуетесь прошлым опытом для анализа новых впечатлений. И вам не хватает новых понятий, нового опыта для полноценного восприятия. то, о чем пишет петя - локальное, все более декоративное, но неистребимое явление. потому что на него всегда есть заказ. но, в отличие от, скажем, каких-нибудь клубных электронщиков или африки с его позавчерашним "пост-опусом", они на многое потратились, но им многое так и не отдалось. отсюда реакция: "так не доставайся же ты никому". запихнули папку с делом в сейф, заперли и объявили: "кончилось ваше время". ну ей богу, загляните в питере в гэз или в тот же московский дом: там симпатичная душой и телом поросль печет из звуков французские батоны, иногда, между прочим, очень вкусные. но не мессионерствует и никого не расформировывает. Тебя послушать, так может показаться, что музыка бывает "правильная" и "неправильная". Что тут - плохо, а там - хорошо. Или наоборот. Но музыка бывает разная, и в этом, в этой разности её сила. Вот я недавно послушал ещё раз два диска квартетов Бориса Чайковского - у него и ранние и поздние квартеты хорошие, несмотря на то, что ранние можно назвать "простоватыми" по сравнению с поздними. Я думаю, что сказать о музыке, что она "разворачивается по времени и подчиняется синтаксическим и семиотическим конвенциям" - не сказать о музыке ничего. Мартынов делает своё дело - как может. Делает честно, выкладывается. Можно не любить то, что он делает, но только за это, за эту честность и решимость стоит его уважать. За то, что идёт до конца на своей территории, в своём понимании, по своей какой-то тропинке. Пусть идёт. вообще странно, что ты вывел из моего поста, что я типа стою за историческую правду. где это я писал, что нужно так, а не эдак? Вот я об этом и говорю: и Поллок нужен и гр. дизайнер. Оба нужны зачем-то. И - самое главное - никакой иерархической связи между ними нет. Нельзя сказать, что Поллок выше или лучше дизайнера. Они занимаются разными вещами. А по твоим словам (в том числе и по твоим статьям) можно решить, что ты пытаешься как-то поставить Мартынова на место. Вроде как тебе кажется, что он занимает не ту иерархическую полочку, какую тебе бы хотелось. Но если ты понимаешь, что нет никакой иерархии, а есть просто различные явления, индифферентные к вертикальным связям, то именно об этом стоило бы и сказать. Нет? )) |
